Друзья, я продолжаю создавать фотопроект «Клеймо». Я уже рассказывал про Полину, Катю Комлеву и Наташу. Сегодня речь пойдёт о Свете Уголёк, модели с ожогами 45% тела.
«Мать спросила, хочу ли я манную кашу, а я ответила: «Хочу пельмени». Она собралась в магазин, но пробыла там только пять минут — так рассказывала бабушка, — а затем уехала к отчиму пить и пропала на два часа. Я начала зажигать в квартире свечи — электричество давно отключили за неуплату.
Я прекрасно помню, как горела.
Хотела подпалить одну нитку на платье, которое донашивала за сестрой — рюшечки медленно тлели. Но платье вспыхнуло целиком, мгновенно. Оно было из дешёвой китайской ткани, которая кипела и прилипала к телу. В доме никого, я взаперти. Одно кресло было в зале, второе на кухне — полчаса я бегала между ними и падала, пытаясь себя потушить. Мать приехала только через час. Увидев меня в дверях, она заплакала и стала срывать ошмётки вместе с кожей. Уже в карете скорой мне сделали какой-то укол в грудь, и я потеряла сознание. Проснулась в больнице через два месяца — все это время пролежала в коме после болевого шока. В реанимации мать ни разу меня не навестила.
А затем она стала издеваться. Попытки убить меня случались внезапно. Однажды она мыла мне волосы, вдруг окунула голову под воду, зажала там, но потом сама же поскользнулась и выпустила из рук. Я выжила, стала появляться в школе с синяками, голодная и немытая, или просто прогуливала. Мать продолжала избивать — например, выдавливала глаза, выворачивала шею, зажимая голову между ног или избивала металлической трубой. Потом стала меня резать. Как-то раз она готовила с отчимом на кухне, а я подошла отпроситься погулять. Мать кинула в меня нож для разделки рыбы — лезвие раздробило два зуба, поцарапало щёку и застряло во рту. Брызнула кровь. Я спустилась во двор, что было дальше — просто не помню.
В нашем доме в Комсомольске-на-Амуре все знали, что мать бьёт меня, но закрывали на это глаза.
Тётя при мне кололась, мать при мне занималась сексом — её никогда не смущала открытая дверь, а в гостях у отчима я вообще спала с ними на одной кровати. Если бы в моём доме жила такая семья, я бы это так не оставила. Но в Комсомольск я возвращаться не хочу, пытаться изменить что-то в этом городе — тоже. Мне плевать. Мне в своё время никто не помог».
